Они были счастливы [сиквел Портленд - часть 2] [рассказ]

Ночной Портленд оживал, на улицах зажигались фонари, небо было затянуто дымкой, в которой разными цветами отражались огни города. Неоновый свет вывесок магазинов и ресторанчиков загадочно манил. На площади перед бутиком катались скейтеры. Светловолосая девушка семнадцати лет, невысокого роста, в черной толстовке с капюшоном и черных узких джинсах сидела на скамейке и наблюдала за катающимися. На ее коленях лежал скейтборд, она машинально указательным пальцем крутила колесо подвески и, казалось, о чем-то думала. Она до того была увлечена своими мыслями, что не заметила, как к ней подкатил парень.
- Не возражаешь, если я присяду?
- Что? – удивленно спросила она, вздрогнув.
- Я.. присяду? – сказал он, указывая сначала на себя, а потом на скамейку.
- А, да, конечно, - смущенно пробормотала она, слегка покраснев, и пододвинулась, освобождая место.
Черноволосый парень плюхнулся на скамейку и бросил себе под ноги скейт. Катая его ногами из стороны в сторону, он достал из рюкзака банку Пепси, которая через мгновенье открылась с сочным шипеньем.
- Хочешь? – сказал он и протянул банку девушке. Та отрицательно помотала головой, неловко улыбаясь и заправляя за ухо прядь челки, окрашенной в бледно-розовый цвет.
– Бери, у меня еще есть, - настаивал он, доставая еще одну и демонстративно потряхивая ей. Она посмотрела на банку, потом на него и взяла.
- Спасибо…
- Да не за что!.. Джейсон – сказал парень и протянул правую руку.
- Элисон – смущенно улыбнулась девушка и дружески пожала предложенную конечность.
Из-за поворота под визг шин и грохот музыки юзом вывернули два спортивных автомобиля. Со страшным ревом они пронеслись за спинами этой парочки скейтеров, и в течение считанных секунд скрылись за поворотом квартала. Открывавший в это время банку Джейсон облил штаны, а Элисон звонко рассмеялась и сама чуть не облилась.
- Черт, надо же так… - вскочил он, стряхивая рукой жидкость с широких, сужающихся к низу, джинсовых штанов. Пепси впитывалась со страшной силой, оставляя на ткани коричневое мокрое пятно. Где-то глубоко в подкорке вспыхнула мысль, что обеими руками отряхиваться куда поваднее, и он поставил банку на землю. Элисон уже давно отставила свою и, держась за живот, хохотала. Задетая ногой доска опрокинула стоящую на асфальте банку Джейсона, повергая девушку в припадок истерического хохота. Смущенный своей медвежьей неуклюжестью, парень краснел, насколько ему позволяла его смуглая кожа. Его самого начал разбирать смех.
- Больше не могу… перестань – задыхаясь, сквозь слезы едва выговорила она, жадно глотая воздух. – Я сейчас умру здесь! Уфф – вздохнула она, вроде бы успокоившись, и снова звонко расхохоталась.
- День удался! Я просто счастлив! – качал он головой, глядя на свои штаны. И плюхнулся на скамейку как за десять минут до этого, положив руки на спинку лавки.
- Может... хочешь Пепси? – издевалась она, протягивая свою, единственную уцелевшую, банку.
- Нет, с меня на сегодня хватит – усмехнулся Джейсон, демонстративно обводя пальцем пятно на светло-голубых джинсах и розовой майке с надписью Go!skateboarding. – Итак, на чем мы остановились? – продолжил он, сделав вид, будто ничего не произошло. – Ах, да! Меня зовут Джейсон и я самый большой неудачник Портленда!
- Не-ет!, - смеясь протянула она. – По моему это было мило!.. Моя очередь? Меня зовут Элисон, и ты первый человек, кому удалось меня рассмешить за эту неделю! Спасибо тебе… – ее голос стал мягким и нежным. Элисон рассматривала его взъерошенные волосы. – Мне нравится твоя прическа! – озорно заметила она и, наклонив голову, улыбнулась белыми зубками.
«Как у акулы» - пронеслось в его голове. – «Ровные, но острые как у акулы…» Он нахмурился от осознания глупости собственных мыслей. «А она красавица», - признался он себе. Ее глаза блестели в бело-голубом свете фонарей, светло-русые прямые пряди волос шевелил вечерний атлантический бриз. Она протянула руку и захлопнула его слегка отпавшую челюсть.
 - Язык потеряешь! – с детским восторгом Элисон поморщила слегка задирающийся, аккуратный носик. Это заставило Джейсона вернуться к реальности.
«Смешной такой… и милый… вроде даже ничего…»
- Может… - подбирая слова, он водил рукой, указывая на набережную. – То есть…
- Прогуляемся? – подсказала она, подняв обе брови.
- Да, прогуляемся… здесь недалеко, ты не против?
Элисон, оттолкнувшись обеими руками от лавки, соскочила и одернула свою толстовку. «Погнали?», - встав на доску, она обернулась на замешкавшегося Джейсона и покатилась к дороге. Парень явно не поспевал за ее прытью. Схватив скейт, на ходу закидывая за спину рюкзак, он сделал несколько быстрых широких шагов, и, подпрыгнув, бросил под ноги свой борд, пустившись своей новой знакомой.
По Мэдисон Стрит толпами гуляла молодежь. После десяти вечера движение на ней перекрывалось, и проезжая часть заполнялась молодыми парочками и шумными компаниями. Лавируя между пешеходами, и теми, кто на колесах, скользя по бордюрам и проделывая всевозможные трюки, двое катились вниз по улице. Океан вторил гулу ночного города. Несколько патрульных машин с воем сирен промчались в двух кварталах от них.
Элисон подъехала к ограждению тротуара, за которым на полтора метра ниже дороги находился песчаный пляж. Одной ногой оставаясь на скейте, другой встав на асфальт, она оперлась на перила, переводя дух. Джейсон не заставил себя долго ждать.
- Вот ты где, а я уже, было, тебя потерял! Устала? – участливо поинтересовался он, глубоко дыша.
- Да так, не очень. Хотя… - она оглядела перила, на которые опиралась и без особого труда вспорхнула на них. - Хотя, я бы немного передохнула.
Наконец она могла полноценно рассмотреть его, стоящего напротив. Джейсон был на голову выше ее. Ростом почти метр восемьдесят, достаточно крепкого телосложения, симпатичный голубоглазый парень лет двадцати – двадцати одного. «Совсем даже ничего!» - отметила она про себя.
- Не боишься свалиться? – он скользнул к ней и сделал вид, будто пытается ее опрокинуть. Элисон взвизгнула и мертвой хваткой вцепилась в его руки, наклонившись вперед и упираясь, чтобы не улететь назад. – Да ладно, я пошутил! – Джейсон самодовольно скалился над удавшейся шуткой.
- Ты меня напугал! – соскочив, она толкнула его в плечо. Желание залезать обратно пропало совсем.
- Извини…
- Да ничего, все нормально, - ее аккуратный ротик снова расплылся в очаровательной улыбке. - Я больше не хочу сегодня кататься, давай погуляем пешком?
Джейсон кивнул и, щелкнув тэйлом об асфальт, поймал подскочивший скейтборд за подвеску.  Парень и девушка, с досками в руках, стали удаляться к парку аттракционов.
- Расскажи мне про себя? – попросила она.
- Что именно ты хочешь узнать?
- Ну, не знаю… Чем занимаешься, кроме катания, где работаешь или учишься.
- Хорошо… Даже не знаю с чего начать… Я работаю в моем музыкальном магазине, а в остальное время катаюсь и все такое. В принципе это все.
- У тебя есть свой собственный музыкальный магазин? Это же так здорово! – с детским восторгом Элисон посмотрела на Джейсона. – Ты обязательно должен мне его показать как-нибудь!
 - Конечно, заходи, он здесь недалеко. Вон там, - он показал в сторону Плимут стрит, - через два квартала поворачиваешь налево и как раз увидишь… А ты чем занимаешься?
- Сейчас пока ничем – каникулы. Недавно уволилась из ресторанчика, в котором работала официанткой, мне надоело. После школы я хочу поступить в университет, но мне родители никогда не согласятся оплатить обучение, а сама я вряд ли заработаю такую сумму. Помогаю маме по дому, катаюсь, сижу в Интернете. Надо снова искать работу.
- А на кого ты хочешь учиться?
- На социолога или психолога. Точные науки мне не по зубам, а все остальное не интересно…
Живот Джейсона настойчиво проурчал.
- Кажется, он у тебя есть хочет, - пожимая плечами, подтрунивала она. – Может, перекусим?
- Провода высоковольтки…
- Что? – прыснула Элисон.
- Да так, ничего, - ухмыльнулся Джейсон. - Давай заскочим в пиццерию?
Двое молодых людей перешли дорогу и нырнули в ресторанчик Pizza Hut. Если бы вы наблюдали за ними с улицы, вы бы даже не сомневались, что они давно знают друг друга. Джейсон не переставал шутить, размахивая своим куском пиццы, не давая Элисон прожевать. Та смеялась с набитым ртом, держа в одной руке укушенную пиццу, а другой жестикулируя, в попытках заставить его замолчать. С горем пополам они все-таки доели и с хохотом вывалились на улицу.
- О, боже! Я больше никуда с тобой не пойду, ты мне смерти желаешь! – Элисон держалась за живот, жадно глотая воздух.
- Да нет, это все пицца! Я говорил тебе – там грибы странные, это они виноваты, я тут ни при чем!
- Перестань, пожалуйста, перестань, я больше не выдержу – хохотала она, ухватившись за его руку, чтобы не упасть.
- Ладно. А во сколько тебе надо быть дома?
- О боже! Я совсем забыла! Сколько сейчас времени?
- Половина двенадцатого – сказал Джейсон, в темноте пытаясь разглядеть время на часах.
- Меня мама убьет! Я должна была в одиннадцать быть дома!
- Давай я тебя провожу, поздно уже.
- Да не стоит, я здесь рядом живу. «Пожалуйста, проводи, не уходи сейчас!» - умоляла его Элисон про себя.
Он настоял. И проводил.
- Спасибо тебе, Джейсон, это было на самом деле… незабываемо. Может…
- Завтра? Дай мне телефон, я тебе позвоню, - он достал свой мобильник и записал ее номер.
- Ну, я побежала. Спокойной ночи, Джейсон!
- Спокойной ночи, Элисон!
«Господи, какой же он милый! Хоть бы он завтра позвонил!» - скрещивая пальцы, думала она про себя, поднимаясь по ступенькам крыльца. «Да! Да, да, да, да, да!» - думал он, смотря ей вслед.

Вас раздражает, кода вы смотрите с другом или подругой фильм, а он/она рассказывают вам конец? Дела обстоят намного хуже, когда вы только спросили: «А ты смотрел такое-то кино?», а вам отвечают «Это тот, где такой-то герой в конце умирает?» Фильм посмотреть хочется, но весь блеск интриги предательски блекнет. А, может, вы читали книгу, и так был интересен конец, что вы листали в самый конец и вздыхали «Ах вот, как все было на самом деле!» и желание дочитывать пропадало…

Практически было невозможно пошевелиться. Белый цвет был самым ненавистным, особенно в этой обстановке. Сама жизнь была ненавистна. Только покончить с ней не позволяли связанные смирительной рубашкой руки. Ее сознание редко прояснялось до того, чтобы совершить самоубийство, жизнь в камере с мягкими стенами больше похожа на жизнь зверя в клетке: на волю вырваться он не может, да и за решетками жизнь уже не жизнь – просто время течения биологических реакций в организме. О потере Джейсона она перестала помышлять с тех пор как потеряла рассудок, по крайней мере так казалось остальным. Многие задавали себе вопрос: Что творится в голове сумасшедшего человека? Вероятно, мозг блокирует сигналы, которые нервная система не будет в состоянии воспринять. Может потому, что это не вписывается в картину мира человека. Но никто по-настоящему не знает, понимает ли человек происходящее или произошедшее.
Но она все понимала, от этого ей становилось еще хуже. Еще хуже, что эта сцена не выходила из ее головы и постоянно стояла перед глазами. Она мечтала потерять память, чтобы ее не мучили кошмары. Лучше было забыть свое прошлое, свое имя, начать жизнь с начала, чем закончить ее тут. В ее голове стоял образ распластавшегося на асфальте тела Джейсона. Она ставила цену его жизни выше своей и отчасти даже завидовала. Он-то уже не чувствовал ничего, его не существовало, он не мучался, не терпел издевательств над сознанием, которые творили образы его окровавленного лица. Собственный крик стоял в ушах, сводил с ума. Она вновь начинала плакать, кричать, звать его по имени, кидаться на стены, прибегали санитары, наваливались всей массой их огромных тел на истощенную хрупкую Элисон и делали укол. Она падала в пустоту забытья, пока сознание постепенно не возвращалось к ней и не совершало пытку снова и снова.

Порой задумываешься, а что, если?.. Что, если я бы сделал то, не пошел туда, вообще родился в другом городе, в другое время, в другой стране. Наверное, кто-то допустил огромнейшую ошибку, позволив мне быть в неправильное время в неправильном месте. А что если? Сожаление, упреки, запоздалые выводы… В итоге вся жизнь представляется в виде алгоритма типа «да/нет», состоящего из «а что, если?» Это похоже на анекдот: «Все люди делятся на 10 типов: те, кто понимает двоичный код и те, кто нет» Так и здесь: все люди рано или поздно прибегают к алгоритму «А что, если?», только одни используют его применительно к прошлому, а другие к будущему. Первый тип можно назвать сожалеющим, касательно его и так все понятно, большинство из нас, людей разумных, относятся именно к нему в виду своей ограниченности. Второй тип устроен совершенно иначе – такие индивиды отрабатывают в своем мозгу всевозможные жизненные ситуации, накапливая при этом опыт. Их хорошо развитое воображение позволяет не только придумать, но и прожить эти ситуации. Таким людям свойственно совершать меньше ошибок, ведь они не ищут виноватых, будучи заранее готовыми к повороту событий. Для них перемены – привычный ход вещей, они рациональны и спокойны практически в любой ситуации, но это внешне. Внутри – город на вулкане. Вы прожили одну жизнь, они – двести, вы женились раз, они - тысячи, родили миллион детей, работали почти на всех работах и сотни тысяч раз были повышены или уволены. Но поистине и те и другие – рабы одной иллюзии: все остальные такие же, как они сами. По крайней мере, им так кажется. Соответственно и от других они ожидают адекватной их собственному мышлению реакции. А о подобном делении восприятия экзистенционального континуума мало кто вообще задумывается.

Джейсон сидел на вышке спасателя уже опустевшего пляже. Город постепенно успокаивался и засыпал, было далеко за полночь. В самом городе ночи не такие темные как здесь. Он удивлялся, на сколько тёмной была темнота. Небо затянулось мглою, сквозь которую не пробивались ни свет луны, ни тем более звёзд. Казалось, эту темноту можно было даже пощупать, настолько плотной и ощутимой она представлялась, когда его глаза вглядывались в горизонт, в попытках за что-нибудь зацепиться. Слева вдалеке кто-то развел на пляже большущий костер, оттуда изредка доносились голоса развлекавшейся молодежи, которую, наверное, дома никто не ждал, или чьи родители уехали в долгожданный отпуск. Фигурки людей мелькали на фоне играющего пламени. «Шаманы», - промелькнуло у него в голове. Он отвернулся и уставился перед собой в горизонт, его разум отрабатывал новые ситуации возможного будущего, далекого и не совсем. Он не знал, сколько времени провел в этом забытьи. Но ветер крепчал, волны настойчивее выплёскивались на берег, Джейсон уже изрядно продрог, было бы разумным пойти домой. Сначала он хотел спрыгнуть со своего трона, но поломанные ноги – последнее, что ему было нужно в тот момент – земли не было видно совсем. С другой стороны, логически выстроенная жизнь, порой, ему надоедала, увлечение скейтбордом тоже было иррациональным, поэтому он все-таки соскочил в темноту. Ничего страшного не произошло, земля сама нашла его ноги, когда он приземлился. С довольной улыбкой Джейсон пошагал, а затем покатил в сторону своего дома.

Ладно, так и быть, теперь честно. Хотите узнать, что было дальше? В итоге они встречались несколько месяцев, потом сыграли обычную романтичную американскую свадьбу на пляже, потом у них родились детки. Джейсон успешно открыл сеть музыкальных магазинов d-Jake’s. Элисон, подарив ему первенца-девочку Элеанору, заочно поступила на социологию и работала в Wal-Mart менеджером по отношениям с клиентами. Неблагодарная работа – выслушивать претензии покупателей и решать разногласия, но ей она нравилась. Они жили долго и счастливо и умерли в один день. Все, конец истории… Как, все еще читаете, не верите? Ну и ладно.

Аккуратно положив доску в коридоре, Элисон на цыпочках кралась в свою комнату на втором этаже. «Пять, шесть… скрипучая ступенька...» - считала она про себя, пытаясь не обнаружить своего позднего возвращения. Только закрыв за собой дверь в комнату, она смогла свободно вздохнуть. Ротик расплылся в улыбке, и счастливая до безобразия девчонка плюхнулась на кровать, звездой раскинув ручки-ножки. В такой же позе и с тем же выражением лица она отключилась. Дверь аккуратно приоткрылась, и в комнату заглянула мать. К своему облегчению она наконец-таки увидела на кровати спящую дочь. Женщина аккуратно сняла кроссовки со свисавших с кровати ног и укрыла ее легким покрывалом. Давно она не видела Элисон улыбающейся, та очень болезненно перенесла развод родителей. Жаннет до конца не знала, что именно служило причиной этой улыбке, но, казалось, дело сдвинулось с мёртвой точки. «Всё будет хорошо», - не переставала она убеждать себя, - «всё будет хорошо».

- Ты не поверишь, я познакомилась с таким обалденным парнем! Он такой милый! – повизгивая, взахлеб тараторила Элисон по телефону. – Мы вчера вместе гуляли, мой животик чуть не лопнул от смеха!
- Да-а? Боже, как я тебе завидую! – вторила ей подруга, почти переходя на ультразвук. – Покажи мне его!
- Он сказал, что позвонит мне сегодня! Если мы куда-нибудь пойдем, пойдешь с нами?
- Конечно! – запищала она. – Во сколько?
- Он сказал, что работает до шести, значит только вечером, – обиженно протянула Элисон в ответ.
Она лежала на животе поперек кровати, одной рукой упираясь в подбородок, другой прижимая телефонную трубку к уху, и болтала ногами.
- Ну, ты расскажи, как он выглядит, - канючила подруга.
- Он высокий, выше меня, - начала Элисон с расстановкой, - голубоглазый, черноволосый, с прической как у солиста Dead Poetic, он тоже скейтер, загорелый, смешной… хнык-хнык, - простонала она, - я не знаю, он такой душка! – и она перекатилась на спину, убрав с лица прядь светло-русых волос и согнув ноги в коленях.
- А он тебе дал свой телефон?
- Нет… я почему-то не спросила, только дала ему свой…
- Дура! А что если он не позвонит? - Этот укор казался достаточно весомым, чтобы принять его на рассмотрение.
- Не знаю… - виновато и в то же время растеряно пролепетала Элисон, болезненно поморщив лоб. – Он… Он должен, я уверена! – пыталась она убедить больше себя, чем подругу, всячески отгоняя мысль об ином исходе.
- Элисон, Джон! Завтрак! – послышался голос матери с кухни.
- Сэм, я тебе позднее позвоню, ладно? Мама завтракать зовет.
- Ладно, Эли, я тоже пойду, что-нибудь укушу.
Элисон выключила радио-трубку и, выдохнув, распласталась на кровати, разглядывая приклеенные к потолку фосфорные звездочки, светящиеся по ночам зелено-голубым светом.
- Элисон! – настойчивее повторила мама.
- Иду! – крикнула счастливый подросток в ответ. Легким движением она соскочила с постели и босиком вприпрыжку сбежала по обитым ковролином ступенькам лестницы, скрипнув седьмой.
- Всем доброго утра! – шлепая по кафельному полу и что-то напевая себе под нос, довольная Элисон вскарабкалась на высокий стул. На тарелке лежали два румяных блина с черникой толщиной в мизинец. Перед тарелкой стоял стакан молока и пластиковая бутылочка с кленовым сиропом. Джон, сидевший рядом, даже перестал жевать, увидев свою младшую сестру такой довольной. Мама хлопотала у плиты, дожаривая последний блин, после чего присоединилась к завтракающим детям, не подавая вида, что в поведении дочери было что-то из ряда вон выходящее.
- Ты вчера где-то задержалась? – пыталась она как можно мягче, как бы невзначай, спросить. Джон украдкой косился на сестру в ожидании ответа, делая вид, что занят своим завтраком и ему нет никакого дела до темы разговора.
- Ну… - подбирала слова Элисон, - просто гуляла, каталась… забыла про время…
- Да ладно, как его зовут? – не выдержал брат.
- Кого зовут?
- Ты знаешь! По тебе же видно - ты втесалась в какого-то парня! Выкладывай!
- Джон, выбирай выражения! – сказала мать, нахмурившись, но в ее голосе не звучало привычной серьезности.
- Как ты узнал??? – сведя брови, приоткрыв рот от удивления и смущенно улыбаясь, Элисон пихнула брата кулаком в плечо.
- Да ты вся светишься, это и ежу понятно! Как его зовут?
- Джейсон.
Она пыталась придать своему голосу серьезность и безучастность, но краска, залившая ее лицо, предательски обнаруживала ее настоящую заинтересованность в объекте обсуждения. Потупив глаза, разоблаченная девочка настойчиво ковыряла свой блин, удивляясь тому, как она могла так откровенно спалиться. Немыслимо! Мама и Джон переглянулись, с их лиц не сходили довольные улыбки. Больше вопросов не задавалось. Они не были нужны, все и так было понятно – наконец-то Элисон выкарабкалась из депрессии, этого было достаточно.
- Спасибо, мам! Мне пора на работу, - сказал Джон, вытирая молочные усы.
- Ты уже пошел? Ну, давай, удачи тебе. Эли, ты мне поможешь убрать со стола и вытереть посуду?
Посуды было немного – пара тарелок и стаканов, вымыть и вытереть которые было минутным делом, это было скорее предлогом задержать дочь на кухне, чтобы удовлетворить материнское любопытство.
- Хорошо.
- Ну, какой этот Джейсон?
- Ма-ам! – укоризненно протянула Элисон, посмотрев на мать исподлобья.
- Что? Мне просто интересно с кем ты пропадаешь по ночам. Я же тоже волнуюсь за тебя.
- Да он же не маньяк какой-нибудь! Мы вместе катались недалеко от парка, там и познакомились. Он очень даже ничего, проводил меня до дома.
- Он тебе нравится?
- Ну не знаю, просто приятный парень, вот и всё.
- Хорошо, больше ничего не спрашиваю – как бы успокоившись, ответила мать, вытирая руки о полотенце.
- Мам, я схожу погулять с ним и с Сэм, ладно?
- Конечно, только приберись сначала в комнате.
- Хорошо, - крикнула Эли, уже взбегая по лестнице. «Сквик» - скрипнула седьмая ступенька. Жаннет, задумчиво улыбаясь, присела на стул, крутя в руках полотенце. Если её дочь была счастлива, она тоже была счастлива. Больше всего в этом разводе её беспокоила реакция детей, а в частности Элисон. Джон, на четыре года старше своей сестры, был уже достаточно взрослым, чтобы понять свою мать. Да и у него самого отношения с отцом не особо складывались. Иногда ей, Жаннет, казалось, что сын даже был рад, что она развелась с Альфредом. Но Элисон… Для нее это было ударом, ввиду подросткового возраста или каких других причин. Что бы ни было поводом для её депрессии, вот уже несколько месяцев Элисон не улыбалась, была чрезмерно капризной и вспыльчивой. Мать пыталась покрывать все истерики дочери любовью и закрывать на них глаза, но иногда сама срывалась, после чего они с неделю друг с другом не разговаривали, потом слезы, слюни, перемирие и так по кругу. До этого солнечного утра. Порочный круг был сломан, и кем бы ни был тот Джейсон, Жаннет была ему, несомненно, рада.
Мать и нынешняя глава семейства, все еще не утратив своей былой красоты и стройности, что весьма редко встречается среди сорокапятилетних женщин, родивших двоих детей, перенесла уже два брака. Именно перенесла, потому что оба были бракованными. Желания и сил на третий не осталось, как считала она. Первый брак был скоротечным – по молодости/глупости (понятия в этой сфере синонимичные) вышла за байкера. Через несколько месяцев семейной жизни ей надоело мотаться по американским просторам и захотелось домашнего покоя. А его манила бесконечная дорога, свобода, скорость, и оседлая жизнь просто-напросто не входила в его усатые планы. О детях и речи не шло. В итоге она подала на развод, не прожив с ним и четырех месяцев. Во второй раз Жаннет встретила многообещающего банковского клерка. Он наполнил ее жизнь романтикой (хотя обычно клерки и романтика избегают друг друга). Альфред Уоттс дал ей то, что она хотела: писал стихи, дарил цветы и делал детей. Прошло пять лет. Альфред уже давно перестал быть романтичным, а практичным он и так никогда не был. Что-то в нем сломалось, и он начал употреблять спиртное. Здравый смысл и адекватность терялись после первой же стопки. Постепенно употребление переросло в злоупотребление, а в конечном счете и в алкоголизм. Дошло до того, что он стал приходить на работу в нетрезвом виде, его менеджер не мог потерпеть такого неуважительного отношения к клиентам, тем более что получал от последних многочисленные жалобы. Так неудачный клерк, отец и муж оклад поменял на пособие - на виски хватало, а больше ему не надо было. В очередной раз на плечи Жаннет легли заботы по содержанию семьи, воспитанию детей; нервы не выдерживали, сердце тоже не хотело мириться с такой вопиющей несправедливостью. Мысль о разводе переместилась из затворок ее разума на передний план после полученного микроинфаркта. Но она все тянула время, давала ему последний шанс, который ввиду особенностей ее характера становился предпоследним, вторым с конца, третьим, десятым и так до бесконечности.
Джон не то чтобы не ладил с отцом. Он его просто терпеть не мог. Если на женскую половину дома Альфред даже в нетрезвом виде руку не осмеливался поднимать, то сыну перепадало и часто. Вместо слов отцовской любви и ободрения, в которых подросток так сильно нуждался, он слышал то, что можно описать одной фразой: «Ты неудачник - у тебя ничего не получится, потому что ты слабак!» Волей неволей эти слова оседали в формирующемся сознании мальчика, и он уже начал верить, что недостаточно красив, недостаточно хорош, недостаточно умен. На его лбу четко вырисовывалась надпись «ЛУЗЕР», он свыкся с ней и жил соответственно. Жаннет больно было смотреть на все это. Последней каплей стал случай, когда Джон пришел из школы с подбитым глазом, и Альфред начал насмехаться над ним, приговаривая «Неудачник, слабак, на их месте я поступил бы с тобой так же! Мне противно на тебя смотреть!», на что Джон в ответ обозвал отца пьяницей. На следующее утро в школе все показывали пальцем в его сторону: к синяку под левым глазом добавился еще один, крупнее, уже под правым. Жаннет подала на развод. Благодаря судебной волоките, трое несчастных мотали свой срок в тюрьме по имени «дом» еще один год. Альфреда, в конце концов, лишили родительских прав и обязали выселиться из их дома с полной конфискацией его доли имущества в качестве ничтожной компенсации за моральный ущерб, нанесенной его домочадцам. Свергнув страшное иго отцовских издевательств, Джон наконец-то расправил крылья. Его успеваемость пошла в гору, увлекая за собой самооценку, а, следовательно, и популярность среди сверстников. Жаннет помолодела лет на десять к недоумению соседей и коллег по работе. К ней вернулись былая красота и жизнерадостность. Только Элисон отреагировала на семейный переворот вопреки всем ожиданиям: замкнулась в себе и погрузилась в депрессию. Из-за дверей её комнаты часто были слышны всхлипывания и тихое поскуливание. Улыбка на лице девочки стала такой же редкостью как Олимпийские игры в Китае. Что же это за Джейсон такой, что Эли так расцвела? Семейный ужин – вот ключ к загадке! Жаннет встала, кинув полотенце на столешницу, поражаясь собственной решимости. Гостей в их доме не появлялось уже лет… двадцать пять… Её глаза округлились от грандиозности этой цифры. Как она могла быть настолько слепой на протяжении двадцати пяти лет и позволить превратить свою жизнь и жизни детей сначала в жалкое существование, а затем в ад? Что, если бы она не вышла за Альфреда? – Не родились бы Джон и Элисон. А что, если?.. И она начала ворошить прошлое, задавая правильный вопрос в неправильном времени.

Вот уже больше получаса, как Элисон сидела на своей кровати в позе лотоса, уставившись на телефон, лежавший перед ней. Тот в свою очередь смотрел на нее и наотрез отказывался звонить. В конце концов, ему игра в молчанку надоела, и он издал прерывистый пищащий электронный звук, от которого Элисон в испуге подскочила, выпучив глаза. Ее обдало жаром, сердце бешено заколотилось. Это звонил ОН! Девушка стояла на кровати, широко расставив ноги, наклонившись над трубкой. Мешкала. Молниеносным движением её рука набросилась на телефон, как кобра, сгруппировавшись, набрасывается на бедного тушканчика.
- Алло? – предательски дрожащим голосом спросила она.
- Ну, как там, подруга, он уже звонил? – послышался голос Сэм на том конце.
- Дура! – в сердцах крикнула Элисон и повесила трубку. Она с досадой выдохнула, надув щеки и закатила глаза, слегка выдвинув нижнюю челюсть, и помотала головой. Как её подруга не понимает – она ждет важного звонка, от которого зависит все её будущее! (Элисон свойственно было преувеличивать важность происходящего в такие моменты.) Телефон опять позвонил.
- Да не звони ты мне сейчас, я сама тебе перезвоню! – сорвалась Элисон. Молчание в трубке наталкивало на мысль, что на этот раз звонила не Сэм. После долгой паузы последовал нерешительный мужской голос.
- Я, наверное, не вовремя, я позднее позвоню…
- Джейсон?
- Элисон?
- Джейсон! Прости, я это не тебе… - сгорала она от стыда. Ударив себя ладонью в лоб, поражаясь на собственную бездарность, она упала на спину. – Джейсон, э-э-э, как дела?
- Хорошо, ты в порядке? Точно можешь говорить?
- Да, да! - затараторила она. – Ну, может…
- Погуляем по пляжу? – опять закончил он ее предложение.
- Да, было бы просто здорово!.. Джейсон, ты не против, если я возьму с собой подругу?
- Вообще без проблем. Во сколько встретимся?
- Я, в принципе, готова хоть сейчас. А ты когда сможешь?
- Тогда я зайду за тобой через полчаса, в 7:40, идет?
- Замётано!
- Ну, вот и хорошо. До встречи. – Короткие гудки, сменившие мужской голос в трубке, звучали как-то мелодично, не так монотонно как обычно. Она выключила телефон и стала прыгать на кровати как ребенок: поджимая ноги, поворачиваясь вокруг своей оси, согнув ручки в локтях и сжав пальцы в кулачок, повизгивая от радости. Жаннет, случайно проходившая в тот момент мимо комнаты дочери, к своему изумлению увидела скачущую от радости Элисон. «Определенно, семейный ужин в субботу!» - подумала она про себя. И даже не стала ругать за тот ипподром, который та устроила в комнате. Слезы навернулись на глазах счастливой матери – её дочь, её озорная, взбалмошная Эли вернулась! И побежала вниз по лестнице, всхлипывая от радости. Опьянённая собственным счастьем, девочка не заметила, что за ней наблюдали. Продолжая прыгать, она набрала телефон подруги.
- Сэм, давай скорее ко мне, - повизгивала Эли, тяжело дыша, - он придет через полчаса, и мы пойдем гулять по пляжу!
- Все, я уже лечу! – не менее восторженно отреагировала Сэм, и через десять минут уже настойчиво названивала в дверь. А немного погодя пришел и Джейсон. Дверь открыла мать, от удивления приподняв одну бровь, увидев перед собой молодого человека, которого не ждала.
- Я могу чем-то помочь? – спросила она довольно сухо. Но прежде чем гость успел открыть рот, сбегавшая со второго этажа Элисон выкрикнула его имя. От одного упоминания слова «Джейсон», как от магического заклинания, выражение лица матери моментально смягчилось, и узкая полоска губ расплылась в очаровательной улыбке. Она протянула ему свою руку. – Приятно познакомиться, Джейсон! – на распев, не переставая улыбаться, сказала она, энергично потрясая его руку.
- Ма-ам! Перестань его трясти, ты его сломаешь! – упрекала её дочь, нахмурив брови и стреляя глазами. – Всё, мы ушли гулять! – Элисон, переступая порог, вытолкала Джейсона, одной рукой упираясь ему в пресс, другой увлекая за собой подругу.
- Сильно не задерживайся! - выкрикнула Жаннет последнее напутствие для удаляющейся дочери, на что та, не оборачиваясь, подняла вверх худенькую ручонку - макаронину и помахала. Счастливая мать стояла и смотрела им вслед, пока троица не скрылась за поворотом. «Так вот какой он, Джейсон! Вовсе даже ничего! Надо придумать, как пригласить его на семейный ужин в субботу и познакомиться поближе» - подумала она про себя и, вздохнув с облегчением, ушла обратно в дом.
- Джейсон, хочу тебя познакомить с моей лучшей подругой, Сэм. Сэм, это Джейсон. - Сэм на ходу протянула руку через разделявшую их Элисон и пожала крепкую кисть нового знакомого.
- Весьма приятно, - сказал он, пытаясь соблюдать правила приличия.
- Весьма взаимно! – Сэм старалась придать как можно больше непринужденности своему голосу. Незаметно пихнув подругу в бок, она выпучила глаза и беззвучно пролепетала губами что-то в роде «Он такой душка!». Элисон зубоскалила в ответ, кивая головой и морща носик.
- Твоя мама… Приятная женщина, - подбирал слова Джейсон, делая вид, что не замечает перешептывания девчонок.
- Боже, она не оторвала тебе руку? Ты ей явно понравился!
- Да уж, она тебя чуть не сожрала глазами! – вторила ей Сэм.
- Сама не знаю, какая муха её укусила, такой я её никогда не видела! А мы куда, собственно, идем?
- На пляж, - ответил раскрасневшийся Джейсон. Сегодня ночью был шторм. Тебя, кстати, вчера не ругали?
- Нет, я аккуратно пробралась незамеченной. Странно, даже утром не было скандала. Обычно она очень сильно переживает, когда я поздно возвращаюсь, но тут… - она не закончила предложение и пожала плечами, а потом, игриво улыбаясь верхними зубками и заглядывая Джейсону в лицо, добавила, - Это точно как-то связано с тобой!
Так они дошли до пляжа. Народу было мало, отдельные парочки гуляли босиком по песку. Мимо пробежала девушка с собакой, какой-то мужчина лет пятидесяти по пояс в воде закидывал удочку, в надежде поймать что-нибудь на живца.
- Смотрите, я нашла краба! – Элисон подбежала к панцирю, лежавшему у кромки воды. – Ой, его уже кто-то съел! – расстроено заметила она, обнаружив, что он пустой.
- А вот его ноги – Джейсон, смеясь, нес крабовые лапки и клешни, которые подобрал неподалеку от места вопиющего преступления. – Вот, теперь мы восстановили картину зверского убийства, - сказал он, прикладывая оторванные и выеденные конечности к месту, откуда они предположительно росли.
- Вон еще один! – Сэм указывала пальцем на очередной панцирь в пятнадцати шагах от этого.
Так они около часа бегали по всему пляжу, собирая мертвых крабов по частям, плескались водой, шлепали по образовавшимся лужам от только что отошедших океанских волн, рисовали на песке свои имена. Джейсон наблюдал за Элисон. При дневном свете он мог лучше разглядеть ее. В этот раз на ней были те же обтягивающие, доходившие до середины икр, черные джинсы с укороченным поясом, облепленные карманами по бокам. Штаны с нее точно бы не свалились, но, тем не менее, были надежно закреплены на бедрах широким ремнем с плоскими металлическими пирамидальными клепками. Что на ней было сверху – он не мог понять, так как не разбирался в женской одежде, но сие Нечто напоминало черный корсет с широкими бретельками, оголявший ее плечи и нижнюю часть живота. Что бы это ни было, в нем она выглядела еще стройнее. Сэм, напротив, была намного крупнее своей подруги. В принципе, это мужское имя шло её комплекции, в ней не было ни малейшего намека на хрупкость. Нет, она не была толстой или хотя бы полной, просто крупнее, чем Элисон, на пол головы выше и шире в плечах. На её фоне Эли действительно выглядела дюймовочкой. Шоколадного цвета пышные волосы Сэм были аккуратно убраны в хвостик на затылке, а окрашенная в пепельно-серый прядь косой чёлки постоянно спадала на левый глаз. Её округлые щеки ещё больше округлялись, украшая себя милыми ямочками, когда она улыбалась. «Симпатичная, но не в моем вкусе», - отметил для себя Джейсон. Так они гуляли, пока половина солнца не утонула в Атлантике, перекрашивая вечернее небо в красно-оранжевый цвет. Сэм заторопилась домой, оставляя парочку на пляже одних.
- Боже, как тебе повезло с парнем! – завистливо прошептала она ей на ухо, когда обнимала подругу на прощанье, искоса посматривая на Джейсона через её плечо.
- Но мы ещё не встречаемся, мы просто друзья, - ущипнув её, возражала Элисон.
- Не глупи, подруга, такие на дороге не валяются! Иначе я отобью его у тебя!
- Ты не посмеешь!
- Вот увидишь! – ехидно улыбаясь, пригрозила Сэм.
- Я тогда придушу тебя, и не посмотрю на то, что ты моя лучшая подруга! – шутя, угрозой на угрозу ответила Элисон, ущипнув, но на этот раз больнее, что та даже сдавленно вскрикнула от боли.
- Пока Эли! – подмигнула она подруге и перевела взгляд на Джейсона,  козырнувшего ей на прощанье. - Пока Джейсон!
- Чем займемся? – спросила Элисон, смотря вслед удаляющейся фигуре Сэм, а затем, повернувшись и задрав голову, заглянула в лицо Джейсону.
Он осмотрелся. Не так далеко сверкал манящими разноцветными огнями парк аттракционов, который они проходили вчера.
- Съедим по мороженому, если ты не проголодалась. Можно что-нибудь посущественней, если хочешь. Там, - указывая на парк аттракционов, добавил он.
- Хорошо, как скажешь, – пожала плечами Элисон и, выдавливая следы на мокром песке, оба поплелись туда, где кипела жизнь.
На небо вылезла пучеглазая Луна, вытащив за собой мириады звезд. Эли не могла припомнить, когда видела их в таком количестве. Двое сидели на валуне, лизали пломбир в вафельном рожке и смеялись. Океан едва слышно шуршал волнами, а в миле от берега поблескивал огонек одинокой яхты, сливаясь с уходившим за горизонт звездным небом, делавшим воду похожей на чешую ночной русалки.
- Ты видел это? – восторженно вскрикнула Элисон, указывая на лунную дорожку в воде, посреди которой ярко вырисовывался черный силуэт головы морского котика, вынырнувшего на поверхность в нескольких десятках метров от берега и скрывшегося через несколько мгновений. Джейсон сидел и молча улыбался. Эли задрала голову и любовалась глубиной и необъятностью этого завораживающего зрелища. – Скажи, красиво? – с детским восторгом в голосе спросила она и посмотрела на Джейсона. – Хрюшка! - хихикнув, она послюнявила большой палец и вытерла его измазанный в мороженом нос. Еще вчера утром она его не знала, не подозревала о его существовании, а сейчас он рядом, такой милый и родной, как будто она его знала всю жизнь. Элисон закрыла глаза. Два черных силуэта на фоне мерцающего огнями луна-парка медленно сближались губами. Еще чуть-чуть и они сольются в сладком поцелуе. Его рот открылся, сверкнув влажными зубами, и он укусил ее за нос.
- Ау! Ты чего!?
Джейсон смеялся. Он ничего не сказал, просто обхватил Эли за плечо и прижал к себе. От её обиды не осталось и следа. Только она устроилась поудобнее, положив голову ему на плечо, как почувствовала, что его правая рука сползла с плеча на талию, обняв за ребра, левая подкралась слева и… Элисон вскочила, извиваясь от щекотки, и завизжала; она попыталась ударить его локтем, но он увернулся и убежал. Эли понеслась за ним. В черном звездном океане неба сверкнула упавшая звезда… И еще одна. Луна пучеглазо смотрела, как парень и девушка, смеясь, гонялись друг за другом по песчаному пляжу. Они были счастливы.

Электронный будильник по своему обыкновению ровно в семь часов гнусаво запищал. Мужская рука шарила по журнальному столику в поисках этого ужасного изобретения человечества и, нащупав, грузно опустилась на кнопку на его верхней панели. Гнусавый замолк. Рука уложила его цифровым табло вниз и уползла восвояси. С кровати свесились две мужские ноги. Пальцы поджались, как бы нюхая ковер, и, не найдя ничего подозрительного, спокойно легли. Ноги постояли и ушли. Спустя несколько минут с той же кровати спустились две женские ножки с крашеными в чёрный ноготками и вприпрыжку убежали.


- Джейсон, мне уже, наверное, пора домой… - Джейсон вздрогнул. Элисон стряхивала со ступней и пальцев ног прилипший песок. Она посмотрела на свои ногти, покрашенные черным лаком, поиграла пальцами и, натянув носок, скользнула в кроссовку. Соскочив с валуна, она встала перед ним, засунув обе руки в карманы.
– Проводишь меня?
- Да, конечно!
Они поднялись несколько ступенек по лестнице, ведущей с пляжа на тротуар у дороги, и молча поплелись по улочке мимо витрин закусочных, баров и закрытых магазинов в неоновом свете их зеленых, голубых и красно-оранжевых вывесок. Каждый думал о своём. Эли была рада, что встретила такого парня, её естество было заполнено приятным теплым чувством, которому она никак не могла подобрать название. Джейсон продолжал отрабатывать различные варианты ближайшего будущего, глубоко погрузившись в себя, машинально шагая по асфальту, смотря себе под ноги. Да, - думал он, - это было правильным выбором. Спешить было некуда и незачем. Вот так неспешно они шли вдвоем, каждый в себе.

- Джейсон, - сказала Жаннет, когда он в очередной раз зашел за Элисон, - завтра мы устраиваем семейный ужин, если хочешь, заходи, будем рады тебя видеть! Что скажешь? – Элисон, открыв рот от удивления, смотрела то на мать, то на него. Семейный ужин? Она не могла припомнить, чтобы у них когда-то был семейный ужин. Вообще посторонние люди раньше не приветствовались у них в доме, потому что их пьяный отец весьма грубо обходился с гостями. А краснеть и извиняться из-за него никто не хотел, себе дешевле было просто никого не приглашать. Происходившее не укладывалось в ее голове.
- Ну, если Элисон не против, я мог бы и заскочить, – непринужденно ответил Джейсон. Теперь он и Жаннет смотрели на ошарашенную Эли, потерявшую дар речи.
- Я… э-э-э, ну я нет, не… в смысле, да, конечно, заходи и все такое, - мямлила Элисон, сама не понимая, что хотела сказать.
- У тебя все в порядке? – спросила мать.
- Да, да конечно, - выпалила она, - я сейчас вернусь, - и поспешно ушла в ванную.
Элисон смотрела на себя в зеркало, ноги подкашивались, руки тряслись, в ушах стоял гул, и, казалось, сейчас потеряет сознание. Она открыла кран с холодной водой и умылась. С носа и губ стекала вода, капли по шее струились под белую майку и подло щекотали. Эли сделала несколько глубоких вдохов, заставив себя успокоиться. «Ну, мамка жжёт!» - подумала она, глядя на свое отражение, рот расплылся в счастливой улыбке. Теперь, когда её мозг начал адекватно работать, она наконец-то поняла смысл слов матери. Возвращаясь из ванной, Элисон застала обоих сидящими на диване в гостиной. Джейсон шутил, а Жаннет от души хохотала. Эли застыла на месте, широко распахнув глаза.
- Он такой смешной! – истерическим голосом сквозь хохот сказала мать, от которого девушка сама чуть не засмеялась.
- Ты все терроризируешь мою маму? – усмехнулась Элисон. Джейсон, открыто улыбаясь, пожал плечами. – Пошли уже, - сказала она, натягивая на ходу полосатые гольфы, прыгая на одной ноге, и чуть не улетела носом в ковер, смешно крякнув при этом. Джейсон послушно встал и пошел одевать обувь. Взяв в руки скейт, Эли повернулась, поцеловав маму на прощанье.
- Долго не задерживайся, - сказала дежурную фразу Жаннет. – Присматривай там за ней, - кивнула она на свою дочь, обращаясь к Джейсону.
- Обязательно, Мисс Уоттс! – ответил он, подбирая лежавшую на полу доску.
Элисон взяла его за руку и вытащила на улицу. «До свидания!» - через плечо успел бросить Джейсон.
- Удачно погулять! – улыбнулась в ответ Жаннет.
- Поехали на площадку, - предложила Элисон, когда они спустились с крыльца.
- Тогда догоняй! – Джейсон разогнался в несколько прыжков, и, вскочив на скейт, покатился по тротуару. Элисон, волоча за собой доску, тоже сделала пару быстрых шагов и, бросив ее под ноги, устремилась вслед парню, уже подъезжавшему к месту, где заканчивался тротуар, и начиналась пересекающая их улицу дорога. Джейсон сгруппировался, звучно щелкнул доской о бетонное покрытие, выполнив достаточно высокое «олли». Элисон посмотрела на свой скейтборд, готовясь к прыжку, который завершить ей помешал визг тормозов и глухой удар. Дальше все происходило как в замедленном действии. Элисон подняла глаза и увидела, что на том месте, где полсекунды назад был Джейсон, стоял белый минивэн службы доставки FedEx, а неестественно изогнувшееся тело самого Джейсона кувыркалось в воздухе, и, пролетев метров десять, шлёпнулось о землю, как мешок с песком.
- Джейсон! – истошно закричала Элисон, спрыгивая со скейта. Спотыкаясь, она бежала к бездыханному телу, лежавшему лицом вниз на асфальте. – Не-ет! – кричала она. Её доска, катившаяся в прежнем направлении, достигнув конца тротуара, ударилась в борт машины, сбившей парня. – Нет, Джейсон, НЕТ!
Элисон, широко открыв от испуга глаза, резко села в кровати. В комнате было темно, за окном ветер шумел листьями деревьев, крупные капли дождя барабанили по черепице. Не менее крупные слезы текли по щекам сотрясаемой всхлипами девочки, ее губы тряслись, а в голове все еще стоял образ Джейсона, распластавшегося на сером асфальте. Дверь приоткрылась и в комнату заглянула разбуженная криком дочери мать.
- Эй, ты чего? – она подошла к кровати и, подсев рядом, обхватила руками дрожащую рыдающую Элисон. – Тебе кошмар приснился? Ну!?.. все хорошо, видишь? Ничего не случилось, все хорошо, все хорошо – приговаривала Жаннет, поглаживая дочь по волосам. Спустя какое-то время девочка перестала всхлипывать и, откинувшись назад, облокотилась на сидящую подле мать. Вытирая глаза ладошками и шмыгая носом, Эли глубоко вздохнула.
- Я в порядке, мама, спасибо. Прости, что разбудила.
- Ты уверена?
- Да, да, мам, все хорошо. Это просто плохой сон, все в порядке.
- Ну ладно, не возражаешь, если я тогда пойду?
- Конечно, мамуля, иди, спи дальше, - кивала заплаканная Элисон.
Жаннет встала с кровати, подошла к двери и обернулась, чтобы еще раз убедиться, что все действительно в порядке и дочь успокоилась. Удостоверившись, она вышла, прикрыв за собой дверь, а Эли плюхнулась на подушку, шмыгнув носом, и уставилась в усеянный звездами потолок. Ее сознание неумолимо проваливалось в забытье. Так, повторяя про себя его имя, она уснула. На следующее утро она еще смутно помнила, что сон был неприятным, но детали она воссоздать не могла, как ни силилась.

Четверг выдался пасмурным и дождливым. У Элисон весь день болел низ живота, настроение было никудышное, хотелось просто зарыться под одеяло и ничего не делать. Джейсон позвонил уже ближе к вечеру, сказал, что сильно занят и поэтому, скорее всего, организовать ничего не получится. Впрочем, ей самой тоже было не до культурно-развлекательной программы. Поэтому весь день она валялась на кровати, листая глянцевые журналы со шмотками и скейтбордами и, наконец-то, «прибралась» в своей комнате, рассовав беспорядочно лежавшие вещи по углам и под кровать.
Вообще Элисон отличалась от остальных девчонок. Даже лучшая подруга, бывало, её не понимала – Эли была загадкой. Еще в раннем подростковом возрасте, лет в одиннадцать, когда у большинства девочек округляются формы тела, происходит гормональная революция, и они стараются обращать на себя внимание особей противоположного пола, Элисон играла с парнями в баскетбол, лазила по деревьям и поэтому для последних была своя в доску. Вскоре она стала объектом всеобщей девичьей зависти и насмешек, но это, как казалось, её нисколько не волновало. Она считала их расфуфыренными дурами и ни сколько не смущалась тем, что у неё  мальчишеские интересы. В тринадцать пацаны научили её стоять на скейтборде, и с тех пор она с него не слезала. Мать пыталась привить ей женственность и утонченность, но вскоре бросила эту бесполезную затею. Отцу было не до Элисон, он был слишком занят «воспитанием» Джона, сарказма на двоих у него не хватало. На самом деле он её любил, хоть явно и не показывал: он либо пил, либо пьяным спал на диване в гостиной, либо издевался над её братом. Элисон понимала, что отец их - не подарок, но, тем не менее, он был ее отцом, и его она любила. Когда родители все-таки развелись, Эли казалось, что ее предали. Она понимала, что так лучше для всех, особенно для Джона и мамы, которая старела на глазах и постоянно пичкала себя успокоительными и какими-то другими таблетками, отчего однажды случился инфаркт. Но как она себя не убеждала, всё равно было ощущение, что от её сердца отрезали кусок и выбросили.
Подруг у неё было меньше, чем друзей: всего лишь две – Сэм и Тифани, да и то у одной из них было мужское имя. Элисон подросла, и все  эти женские сплетни, шушуканья и прочие ужимки окончательно опротивели. Теперь не только на своей улице, но и в школе над ней смеялись завистницы, а ей было так же все равно.
Но в тот вечер на лавочке в её мозгу что-то переключилось. Парень, который неделю назад стал бы просто другом, теперь вызывал у нее нездоровый интерес. Это было так странно: как она ни убеждала себя, что Джейсон лишь просто Джейсон, от одного воспоминания о нем ее бросало в жар, а когда он был рядом, ее внутренность трепетала, и сердце было готово вырваться из груди.

Дверь открылась, звякнув колокольчиком. Элисон вошла внутрь и огляделась. Помещение, в котором находился магазин, было достаточно большим: длинные стеллажи с дисками стояли в три колонны, рядов по десять каждая, а где-то под потолком играла музыка. Она шла вдоль одного из стеллажей, проводя пальцем по перегородкам, пока не остановилась у одной из них. В ячейке стояли диски с альбомом RelientK - “Mmhmm”. Взяв коробку и повертев ее в руках, она направилась туда, где предположительно находилась касса. Джейсон, наклонившись, стоял за прилавком, и делал какие-то записи в большой тетради.
- Один момент, - сказал он, не поднимая головы. – Да, чем могу… - Его глаза встретились с её. По выражению его лица можно было сказать, что он не ожидал увидеть Эли.
- Помочь? – на этот раз она завершила его фразу. – Я бы хотела купить у вас вот этот диск, – она протянула ему коробку, как ни в чем не бывало, сделав вид, будто видит его впервые.
- Конечно, - подыграл ей Джейсон, - сегодня у нас акция – красивым девушкам диск в подарок. Что-нибудь еще? – он пододвинул ей диск, и оба засмеялись. – Привет, я рад, что ты зашла, - он протянул ей руку. Элисон внимательно изучила предложенное и, достав из кармана свою и широко улыбаясь, изобразила энергичное рукопожатие, от чего Джейсон снова рассмеялся. - Я тебя обожаю! Ты сумасшедшая!
- Мм-хмм… Это первый комплимент, который я слышу от тебя в свой адрес, поэтому будем считать, что он удался, – игриво ответила Эли. Джейсон усмехнулся и хлопнул себя по карманам, в которых звякнули ключи.
- Пошли, прогуляемся, я еще не обедал. Ты не проголодалась?
- Нет, я только что поела.
- Тогда тебе придется поесть со мной еще раз, потому что я умираю с голода!
- Не-е-ет. Я же тогда растолстею и стану похожа на Годзиллу!
Его взгляд оценивающе скользнул от ее макушки до кроссовок, потом обратно.
- Тебе это не светит, даже не надейся! – довольно хмыкнул он.
Двое вышли из магазина, и Джейсон запер дверь, предварительно перевернув табличку на «Закрыто».
- Здесь есть китайский ресторанчик, я предпочитаю обедать там, - объяснил он, когда они прошли уже квартал. Заплатив десять долларов за двоих, он затащил внутрь нарочно упирающуюся Элисон. – Так, что у нас тут? – пробормотал он, осматривая содержимое квадратных металлических ванночек. - Пожалуй, суп, овощи и рис с курицей в сладком соусе, сказал он, накладывая себе названные блюда в тарелки.
- Ладно, так и быть, я тоже погрызу салатик. О, и печенье судьбы!
Они прошли за один из столиков у окна. Официантка принесла чай. Джейсон аппетитно уплетал свой обед. Элисон лениво ковыряла салат, подперев подбородок свободной рукой, и наблюдала за тем, как Джей поглощал содержимое своей тарелки.
- Что! – с набитым ртом, спросил он, поймав на себе ее влюбленный взгляд. Элисон хихикнула и помотала головой. Джейсон продолжил свой обед.
- И что же скажет нам печенье судьбы? – сказала она, пытаясь изобразить голос какой-нибудь цыганки, гадающей на хрустальном шаре. С хрустом печенье сломалось, и из него вывалилась полоска бумаги. Эли с любопытством развернула записку. – Этот день вам принесет судьбы обратный поворот… Хм… Джейсон, что значит судьбы обратный поворот?
- Мм? Обратный поворот? – переспросил он, жуя глазированную курицу. Ну, это, наверное, как вэриал шовит… Не знаю, в этих печеньках практически всегда одно и тоже написано.
- А, ну ладно, - Элисон скомкала бумажку, кинув ее в салат и, взяв чашку, неторопливо потягивала чай. – Мы пойдем сегодня гулять?
- Почему бы нет? Я после работы заскочу домой, переоденусь и можно поехать на площадку покататься, если хочешь.
- Замечательная идея! С удовольствием посмотрела бы на тебя в действии!
- А я на тебя! – Джейсон, доев свой обед, довольно похлопывал себя по животу.
Они вышли из ресторанчика, и направились к музыкальному магазину.
- Я тогда, пожалуй, пойду домой, помогу маме…
- Хорошо, значит, после работы зайду к тебе.
- Ну, пока?.. - почти с сожалением тихо сказала она.
- Давай пять! – он протянул руку ладошкой вверх. Она шлепнула по ней. – Вот так-то! Давай, не скучай, - и он подмигнул ей. – До вечера.

Несколько часов ожидания показались ей вечностью. Чтобы скоротать время Элисон вылезла в Интернет и ответила на комментарии своих друзей с MySpace, проверила почту, посмотрела новые скейтерские кроссовки и так далее. Наконец в дверь позвонили.
- Джейсон, - сказала Жаннет, открывшая ему дверь, - проходи! Завтра мы готовим барбекю у нас на заднем дворике, если хочешь, залетай к нам, будем рады тебя видеть! Что скажешь?
В сознании спускавшейся в это время Элисон возникла смутная ассоциация. Где-то она видела что-то подобное, только что и где, вспомнить не могла. «Наверное показалось», - подумала она про себя.
- Ну, если Элисон не против, я мог бы и заскочить, – непринужденно ответил Джейсон. Теперь он и Жаннет смотрели на задумавшуюся Эли.
- Да, конечно, обязательно приходи! – восторженно сказала она очнувшись.
– Ладно, мы пошли, - взяв в руки скейт, Эли повернулась, поцеловав маму на прощанье.
- Долго не задерживайся, - сказала дежурную фразу Жаннет. – Присматривай там за ней, - кивнула она на свою дочь, обращаясь к Джейсону.
- Обязательно, Мисс Уоттс! – ответил он.
Элисон взяла его за руку и вытащила на улицу. «До свидания!» - через плечо успел кинуть Джейсон.
- Удачно погулять! – улыбнулась в ответ Жаннет.
- Догоняй! – Джейсон разогнался в несколько прыжков, и, вскочив на скейт, покатился по тротуару. Элисон, волоча за собой доску, тоже сделала пару быстрых шагов и, бросив её под ноги, устремилась вслед парню, уже подъезжавшему к месту, где заканчивался тротуар, и начиналась дорога, пересекающая их улицу. Джейсон сгруппировался, звучно щелкнул доской о бетонное покрытие, выполнив достаточно высокое олли. Элисон посмотрела на свой скейтборд, готовясь к прыжку, щелчок, визг тормозов, глухой удар…
Джейсон обернулся. Элисон перекатилась через черный форд и упала сзади остановившейся машины.
- Элисон! ЭЛИСОН! – надрывая голос, закричал Джейсон, со всех ног побежавший к девочке, без сознания лежавшей на асфальте.
- Она… Она выскочила прямо перед машиной, я её не видел, она… Я даже не успел затормозить… - мямлил вышедший водитель форда. Джейсон пытался нащупать её пульс, но никак не мог…

Джейсон, Джон и Жаннет сидели в зале ожидания. На Жаннет было страшно смотреть. Внешне постаревшая лет на десять, она нервно крутила в руках белый платок с черными пятнами туши - ее покрасневшие глаза не просыхали от слез. Джон обнимал ее за плечи, пытаясь утешить безутешную мать. Джейсон нервно грыз ногти, время от времени вставая и прохаживаясь по комнате. Наконец в помещение зашел врач с планшетом в руках. Все трое мгновенно вскочили.
- Как она, доктор? – спросила мать, захлебываясь слезами.
- Неплохо, очень даже неплохо, - поспешил успокоить врач, листая прикрепленные к планшету результаты обследований и анализы. Затем, опустив планшет и сняв очки, указал на стоявшие вдоль стены стулья – Давайте присядем, Вы успокоитесь, и я Вам все объясню.
Жаннет энергично закивала головой, Джон проводил ее до стула и сел рядом. Джейсон остался стоять.
- Видите ли, – начал свою речь доктор, делая паузы, подбирая слова. – Мисс Уоттс, Вашей дочери очень повезло… Что касается телесных повреждений – она отделалась переломом левой ноги, немногочисленными ушибами и царапинами. Все могло бы быть намного хуже, если бы она в тот момент переходила дорогу пешком. Со слов водителя, она была в прыжке, когда произошел удар об машину. Ваша дочь приземлилась на капот и задета была лишь ближняя, то есть левая нога. В результате этого у нее перелом лодыжки. Она молодая, следовательно, кость быстро срастется, но с занятиями спортом придется повременить. Единственное, что вызывало наше беспокойство – это полученное при ударе сотрясение головного мозга. Мы сделали обследование, гематомы обнаружено не было, внутреннего кровотечения тоже. И, несмотря на то, что она до сих пор не приходила в сознание, опасений на её счет у нас нет, Ваша дочь скоро поправится!
Врач умолк, пытаясь ободряюще улыбаться. Мать разразилась рыданиями, уткнув нос в платок, но это уже были слезы радости, а не безнадежности как пятью минутами ранее.
- Спасибо Вам, доктор, -  сквозь всхлипывания сказала она, крепко пожимая его руку. – Я могу сейчас увидеть свою дочь?
- Да, конечно, медсестра проводит вас до ее палаты. Я вынужден оставить Вас, меня ждут другие пациенты. Сара! - окликнул он одну из девушек в регистратуре. – Проводи, пожалуйста, Мисс Уоттс и сопровождающих ее молодых людей в палату недавно поступившей Элисон Уоттс. И захвати это туда же, - он протянул ей планшет.
- Хорошо, Мистер Валентайн. Пройдите за мной, пожалуйста.
Все трое проследовали за Сарой, которая привела их к палате В-32.
- Девочка сейчас без сознания, - предупредила она, опуская планшет в пластиковый карман, прикрепленный к стене рядом с дверью палаты. – Если вам что-то потребуется, достаточно нажать вон ту кнопку.
- Спасибо, - ответил Джейсон. Жаннет уже не слышала последних слов, произнесенных медсестрой. Она смотрела на кровать, на которой лежала ее дочь. Лицо бедной Эли было изрядно поцарапано. Его левая сторона слегка отекла, и под глазом красовался огромный синяк. К ноздрям была проведена тонкая прозрачная трубка. Тело Элисон было под самые подмышки укутано светло-голубым одеялом с белым отворотом, поверх которого лежали ее тоненькие ручки, усеянные ушибами и царапинами, с датчиками и капельницей. Ее левая нога, в гипсе, висела на растяжке под небольшим углом.
- Девочка моя! – пролепетала мать, сложив ладони лодочкой и прикрыв ими нос. – Она медленно зашла в палату и, опустившись на колени перед кроватью, взяла ладонь Элисон в свои руки. Джон дернулся, чтобы остановить ее, но Джейсон, схватив его за локоть, отрицательно помотал головой. Они тихо вошли в палату и встали подле кровати. Джон пододвинул стул и коснулся материнского плеча, предлагая ей сесть. Джейсон смотрел на аппарат системы жизнеобеспечения, стоявший рядом с постелью. На черном экране кардиографа ползла зеленая линия, оставляя острые пики при каждом ударе сердца с характерным пищащим звуком. Жаннет сдавленно всхлипывала, поглаживая руку дочери по тыльной стороне запястья.
В ту ночь никто из троих не согласился уйти домой, не смотря на уговоры врача и медсестер. В палате разрешили находиться только одному человеку, поэтому оба парня вынуждены были переместиться обратно в зал ожидания.
Джейсон повесил трубку таксофона и направился к автомату с надписью PEPSI. Достав из кармана скомканный  доллар, он, разгладив его, запихнул в щель купюроприемника. Автомат наотрез отказывался принимать купюру. «Ну же!» - стукнул по нему Джейсон, после чего мятая бумажка была виновато проглочена. Агрегат с грохотом выкатил банку газировки и звякнул четвертаком сдачи. Забрав причитавшееся, парень поплелся в зал ожидания, по пути отгибая язычок склянки, и плюхнулся в кресло рядом с Джоном. Крышка с шипеньем поддалась. В памяти всплыл вечер, когда он впервые встретил Элисон. Джейсон усмехнулся, мотнув головой, и отхлебнул.
- Значит ты тот самый Джейсон? – начал разговор Джон после долгого молчания.
- Выходит так.
Джон снова замолчал, теребя в руках наушники от плеера. За неимением другого занятия Джейсон начал изучать его внешность. Старший брат Элисон был намного выше своей сестры, ростом примерно с него, Джейсона. По бокам волосы были относительно коротко сострижены, пол лица закрывала длинная, постоянно сползающая на глаза, черная челка, которую он поправлял отточенным движением головы. Парень худощавого телосложения, в черной майке с розовой надписью “heart rEMOved”, в черных обтягивающих джинсах и клетчатых конверсах сидел, сгорбившись, откинувшись на спинку стула.
- И давно вы знакомы?
- Четыре дня, - по пальцам подсчитал Джейсон.
- Она любит тебя…
- С чего ты взял?
Джон посмотрел на него оценивающим взглядом, как бы прикидывая, почему от неглупо выглядящего парня исходил такой глупый вопрос, и, выдержав паузу, буркнул поморщившись.
- Это и слепой бы заметил. До того, как она тебя встретила, она вообще убитая ходила. А тут даже во сне твое имя произносит, порхает вся… Порхала, - поправился он. Джейсон виновато уткнулся в банку, рассматривая содержимое через отверстие в крышке.
- Даже во сне, говоришь?
- Да, только, правда, в кошмарном сне, - усмехнулся он, но через секунду его лицо снова стало угрюмо каменным. Он посмотрел на часы. – Пойду, сменю маму, уже почти половина третьего.
Он встал, намотал наушники на плеер и удалился. Вскоре его место заняла уставшая и разбитая Жаннет.
- Как она?
- Как и прежде, в себя не приходила. Заходил врач, проверил капельницы, сказал, что все в норме. Как думаешь, она выкарабкается?
- Конечно! Иначе не может быть!
Жаннет тяжело вздохнула.
- Твои родители не будут беспокоиться?
- Я позвонил им, сказал, что дома ночевать не буду. Не стал распространяться, где именно я, чтобы они не беспокоились.
Жаннет молча кивнула головой. В Элисон было что-то от нее, только Джейсон не мог понять что именно. Нос, точно, нос и брови – такие же тоненькие светлые брови.
- Я искренне сожалею, Мисс…
- Жаннет, - перебила его она, - зови меня просто Жаннет. И тебе не за что, Джейсон, извиняться. Если бы не ты был рядом с ней, не знаю, была бы она жива или нет. Остальное не имеет значения.
Она осмотрелась по сторонам, потом перевела взгляд на сидящего перед ней Джейсона, такой теплый, любящий материнский взгляд.
- И если бы не ты… Видишь ли, Элисон изменилась с тех пор как в ее жизни появился ты. Не знаю, что ты с ней сделал, но за это в отдельности тебе огромное спасибо. Как я развелась с мужем, не проходило и дня, чтобы она не запиралась в комнате и не плакала. Теперь улыбка не сходит с ее лица... – ее уставшее лицо само расплылось в улыбке, глаза задумчиво заблестели.
Она слегка наклонила голову и заглянула в глаза Джейсону, чуть подавшись вперед.
- Джейсон. Будь осторожен и думай дважды. Не разбей её сердце на этот раз. Не спеши с выводами, подожди. Она любит тебя, береги её.
Это было сказано настолько серьезно, что по его спине пробежал холодок. Он понимающе кивнул головой.
Так они сидели до утра. Джейсон с огромным трудом уговорил Жаннет с Джоном поехать домой и выспаться, пообещав остаться с Элисон. На удивление они послушались его совета. Он зашел в палату и, пододвинув стул поближе к кровати, сел. Протянув руку, он аккуратно погладил девушку по волосам. Он тоже был влюблен в нее. Джейсон с радостью бы оказался здесь на ее месте, только бы она дальше жила, дальше улыбалась…
От усталости и бессонной ночи его глаза закрывались. Как он ни старался, его веки окончательно сомкнулись и, откинувшись на спинку стула, он задремал. Проснулся он лишь через несколько часов от слабого стона. Парень резко сел на стуле и посмотрел на Элисон. Та нахмурилась и еще раз простонала. Медленно она открыла глаза. Джейсон затаил дыхание. Эли обвела глазами палату и заметила его. Она едва улыбнулась, но ее лицо снова исказилось от боли, и она опять простонала.
- Я еще не умерла?
- Конечно, нет, и не умрешь! – поспешил уверить ее Джейсон.
- Это хорошо… Меня сбила машина, да? – хриплым голосом спросила она.
- Да, ты сейчас в больнице.
Джейсон встал, чтобы она не поднимала голову в попытках посмотреть на него.
- Судьбы обратный поворот… - пролепетала она. – Я люблю тебя, Джейсон.
- Я тоже люблю тебя, Элисон, больше всего на свете люблю!
Из уголков ее глаз заструились слезы. Джейсон тоже не выдержал и заплакал.
- А я думала мужчины не плачут, - простонала она, сквозь боль улыбнувшись уголком рта. Джейсон поспешно вытер слезы и утер нос. - У меня все тело болит… И еще тошнит…
- Я позову врача, ладно?
- Если это поможет…
Джейсон нажал кнопку на изголовье кровати. Через несколько секунд вокруг девушки сновали две медсестры и доктор, а его попросили удалиться из палаты. Спустя какое-то время врач подошел к Джейсону.
- Сэр, Вы, наверное, проголодались, здешними снеками особо не насытишься. Может Вам куда-нибудь сходить перекусить? Элисон спит, она еще слишком слаба, лучшее лекарство для нее сейчас – это сон. Не рекомендую ее беспокоить. Вам бы тоже не мешало поспать.

Поймав такси, через пятнадцать минут он был у дома Уоттс. Проезжая мимо места вчерашней трагедии Джейсон болезненно поморщился. Он позвонил в дверь. Никто долго не открывал. Он уже собирался уходить, как щелкнул замок и на крыльцо вышел помятым Джон.
- Джейсон? Я думал ты в больнице…
- Элисон очнулась…
- Что? Она очнулась? – перебил его Джон. – Что же ты стоишь, заходи!
- Кто там, Джон? – послышался хриплый голос из спальни.
- Мам, это Джейсон. Эли очнулась!
- Эли очнулась!? – меньше, чем через минуту, в гостиную вышла Жаннет, поспешно завязывая халат. – Привет, Джейсон. Как она?
- Нормально, сейчас она спит. Доктор сказал, что её сейчас лучше не тревожить.
- Ты говорил с ней? Что она сказала?
- Сказала, что … что ее тошнило… слегка, - остальное он решил опустить.
- И все?
- Да… я вызвал врачей, они дали ей обезболивающее и еще что-то, а потом попросили меня уйти. Доктор сказал, что она спит, и к ней пока что посетителей лучше не пускать.
- Ну, слава Богу, она пришла в себя! – с облегченьем выдохнула Жаннет и опустилась на кровать.

…Четыре с половиной месяца спустя…

- Этот год для меня был особенным, - она встала, оглядев всех, сидевших за столом. – Особенно особенным он стал по нескольким причинам. Первая – я заново родилась четыре месяца одиннадцать дней назад. Теперь у меня два дня рождения в году, прошу дарить подарки и не забывать! – все рассмеялись. – Да, именно так! Второе – я встретила самого замечательного человека на земле, Джей, встань, пожалуйста, - под общие аплодисменты Джейсон встал. – Этот человек… - Элисон, оттопырив указательный палец, указала в его сторону своим бокалом, - этот человек сделал мне сегодня предложение выйти за него замуж, и я согласилась, - и она демонстративно показала кольцо с бриллиантом на безымянном пальце.
Это заявление было встречено новой волной аплодисментов, улюлюканья и поздравлений, больше похожей на цунами. Сидевшая рядом с Джейсоном Жаннет открыла рот от удивления, в восторге выпучив на него глаза.
- А еще… - пытаясь перекричать весь этот шум, продолжала Элисон. – А еще я хочу поблагодарить всех моих друзей и подруг, близких и родных мне людей, за то, что не оставили меня одну, за то, что давали мне надежду и верили в меня. Спасибо тебе мама, что ты выносила меня и родила для этого прекрасного мира! Там, в больнице, я поняла, что каждому из нас отведена лишь одна единственная жизнь, но Господь подарил мне еще один шанс. Но больше всего… - она выдержала паузу, все глаза были устремлены на нее. – Но больше всего я еще раз хочу поблагодарить тебя, Джейсон, за то, что любил меня и любишь такую как есть, за то, что уважаешь меня так, как я не видела, чтобы кто уважал девушку. Он не вырвал у меня поцелуй, даже когда я напрашивалась, и ни разу не пытался затащить меня в постель! – она уже обращалась ко всем. Джейсон краснел, а все остальные смотрели на него: кто с уважением, одобряюще кивая головой, кто с завистью, закусив нижнюю губу. – И более того, он не переспал ни с одной девушкой до меня, и я верю ему. Так что мы договорились подождать до свадьбы.
Последняя фраза вызвала еще больший ажиотаж, чем предыдущая. Джон протянул руку Джейсону и крепко пожал ее; так же кто-то, кого он видел вообще впервые, потрепал его по плечу и, выкатив вперед нижнюю губ, кивая, как гусак, несколько раз повторил: «Мужик!».
- Поэтому, в свой восемнадцатый день рождения, я предлагаю тост, - заканчивала свою речь Элисон, - тост за настоящих и верных друзей, чтобы таких было больше! Один меня уже нашел, а больше мне и не надо! – и под восторженные возгласы присутствующих бокалы звонко цокнули.
В тот вечер он танцевал с ней и с ней одной. Пучеглазая луна, которую никто не пригласил на праздник, украдкой подсматривала, как парень и девушка, влюбленные друг в друга и осознающие это, танцевали в гостиной.
Они были счастливы.